Важным фактором при воспитании дошколят является склонность их к подражанию родителям. Вот что писал по этому поводу А. С. Макаренко: "Не думайте, что вы воспитываете ребенка только тогда, когда с ним разговариваете или поучаете его, или приказываете ему. Вы воспитываете его в каждый момент вашей жизни, даже тогда, когда вас нет дома. Как вы одеваетесь, как вы разговариваете с другими людьми и о других людях, как вы радуетесь или печалитесь, как вы обращаетесь с друзьями и с врагами, как вы смеетесь, читаете газету, - все это имеет для ребенка большое значение.

 

Малейшие изменения в тоне ребенок видит или чувствует, все повороты вашей мысли доходят до него невидимыми путями, вы их не замечаете. А если дома вы грубы или хвастливы, или пьянствуете, а еще хуже, если вы оскорбляете мать, вы уже причиняете огромный вред вашим детям, вы уже воспитываете их плохо... " Пожалуй, лучше и не скажешь. Мы приведем только один пример из практики. В семье инженера Петрова очень часто при сыне родители обсуждали производственные неурядицы, отец осуждал начальника отдела Фарафонова, говорил, что тот ему "палки сует в колеса", называл его дураком. Однажды на семейное торжество Петровы пригласили сослуживцев отца. Был среди приглашенных и Фарафонов. В самом разгаре вечера Фарафонов подошел к мальчику, начал задавать обычные в таких случаях вопросы, но малыш наотрез отказался отвечать: - Это почему же? - спросил начальник.
- Потому что ты Фарафонов!
- Ну и что?
- Ты дурак и папе работать мешаешь!
Конечно, вечер был испорчен и для отца, и для Фарафонова, но больше всех пострадал маленький Вася. Отец уволок его в другую комнату, отлупцевал, а мальчик, всхлипывая, повторял только:
- Ты же сам говорил!
Ведь и правда - сам говорил! И не один раз! И откуда малышу было знать, что в глаза можно рассыпаться перед начальством в комплиментах, и лебезить, и угождать, а за глаза называть дураком. В результате у Васи развилось нервное расстройство, рассыпалось, как карточный домик, радужное мироощущение, а самое главное - этот позорный урок оставил в его душе глубокий след на долгие годы.